Образовательный Фактчек. Анализ Статьи Депутата ВР Александра Спиваковского

Образовательная политика в Украине может быть лишь одной из многих возможных причин, по которым молодые люди выезжают за границу на учебу, в частности в польские вузы

ccckyc.edu.hk

Автор:

Почему украинская молодежь поступает в польские вузы? Наблюдается ли массовый отток иностранных студентов из Украины? Какое именно сокращение государственного заказа на специалистов происходит? Аналитик Егор Стадный из центра CEDOS проанализировал одну из статей авторства народного депутата Верховной Рады Александра Спиваковского и опроверг пять фактов манипулирования.

В конце марта народный депутат, член Комитета ВР по вопросам образования и науки, Александр Спиваковский раскритиковал последние инициативы Министерства образования и науки за сокращение расходов на науку, за активное «продавливание» перехода среднего образования на 12 лет обучения и за то, что украинские студенты слишком активно выезжают за границу учиться, где потом и остаются. Исполнительный директор Аналитического центра CEDOS Егор Стадный считает, что депутат в одних местах манипулирует фактами, а в других на самом деле есть более весомые причины, нежели действия МОН.

МОН без замечаний согласовало проект Госбюджета на 2016 год и связанные с ним законы, что привело к существенному урезанию расходов на систему образования и науки в Украине. В результате недавно принятый Закон «О научной и научно-технической деятельности», которым предусматривалось финансирование научной сферы на уровне 1,7% ВВП, был нивелирован, поскольку нормами бюджетного закона финансирование науки было определено лишь в объеме 0,3% ВВП … А вспомните , с какой легкостью МОН согласилось перевести финансирование ПТУ на местные бюджеты, вполне осознавая при этом, что это приведет к уничтожению профтехобразования как такового.

Это лишь полуправда. Утверждение бюджета является делом не менее двух субъектов: правительства, которое представляет проект, и парламента, который этот проект принимает, внося те или иные изменения. Поэтому за тот или иной уровень расходов в сфере образования и науки ответственны как Министерство образования и науки, так и депутаты Верховной Рады, которые голосовали за проект бюджета. Собственно депутат Александр Спиваковский, как и большинство депутатов профильного парламентского комитета, отдал свой голос за бюджет 2016 года. То же самое касается законопроекта, которым финансирование ПТУ переводилось на местные бюджеты.

В частности, в обществе категорически не воспринимается попытка МОН срочно ввести 12-летнее среднее школьное образование. Более 70% родителей и педагогов не поддерживают такую инициативу. Однако профильное министерство настойчиво «продавливает» эту инициативу.

Действительно, по данным Деминициатив, около 70% родителей и учителей не поддерживают инициативу по внедрению 12-летнего общего среднего образования. Однако автор недоговаривает, что действия МОН полностью совпадают с позицией профильного парламентского комитета, членом которого является сам Александр Спиваковский. Еще 20 мая 2015 года комитет принял концептуальные основы законопроекта «Об образовании», где было зафиксировано «возвращение к 12-летнему сроку получения общего среднего образования».

Да, на мой взгляд, самым ярким свидетельством ошибочности выбранного направления образовательной реформы и непутевого менеджмента является рост тенденции к оттоку талантливой молодежи из Украины, которая массово едет учиться в зарубежные университеты. Статистика на самом деле шокирует. В течение последних семи лет количество украинских абитуриентов только в польских вузах увеличилось в 10 раз и составляет более 20 000 человек по программам полного цикла обучения.

На самом деле за последние 7 лет увеличение произошло не в 10 раз, а в 7,3 раза — с 2 831 до 20 693 человек. Однако важнее другое — образовательная политика в Украине может быть лишь одной из многих возможных причин, по которым молодые люди выезжают за границу на учебу, в частности в польские вузы. Об этом я писал полгода назад в статье «Украинские студенты в польских вузах (2008-2015)». Рассмотрим причины выезда украинской молодежи за границу на обучение в разрезе спроса и предложения.

Польские университеты, особенно частные, переживают ощутимый спад поступающих поляков из-за демографической «ямы» прошлых лет (так же как и в Украине) и выезда польской молодежи за границу. В поисках альтернативного источника финансирования, польские вузы начали выходить на зарубежный рынок. Украинские студенты стали для них приоритетным источником доходов, в частности в 2014/2015 учебном году они составляли более 40% от всех иностранных студентов в Польше. Впрочем, польское правительство начало инвестировать в украинскую молодежь еще в 1990-х гг., когда были запущены различные стипендиальные программы для украинцев. И сегодня количество польских стипендиатов среди украинцев уже перевалило за 5 тыс человек.

С другой стороны среди украинской молодежи растет спрос на польское высшее образование. Из многих городов Западной Украины по времени ехать в Варшаву так же, как и в Киев, и даже если обучение дороже, взятки на сессиях платить вряд ли необходимо.

Польские университеты не требуют от украинцев сдавать матуру (польский аналог ВНО), что тоже изрядно привлекает тех, кто не смог или боится сдать ВНО в Украине. Собственно, требование сдавать ВНО — это наверное единственный возможный фактор образовательной политики украинского правительства, который может влиять на спрос нашей молодежи на польские университеты.

Также действует реклама диплома «европейского образца». Несмотря на то, что украинские университеты тоже могут выдавать European diploma supplement, который для ЕС ничем не отличается от польского, украинские абитуриенты зачастую не углубляются в такие нюансы. Каждый из них по-своему понимает фразу «диплом европейского образца» и лелеет связанные с ним ожидания.

Культурная и языковая близость также оказывают значительное влияние. В конце концов сам мировой рынок международного образования является проявлением глобализации и постоянно растет: в 2005 году в мире было 3 млн студентов, которые учились не в странах их гражданства, в 2012 году таких студентов уже было 4,5 млн человек.

Таким образом, образовательная политика украинского правительства может быть лишь одной из многих причин, которые влияют на увеличение количества украинцев в польских университетах. Итак, тезис «о показаниях ошибочности выбранного направления образовательной реформы и непутевого менеджмента» является преувеличением.

Отдельно рассмотрим тезис «об одаренности молодежи, которая едет в польские университеты». Это утверждение должно подкрепляться результатами исследований, которые, насколько мне известно, никто еще не проводил. На данный момент косвенные данные о поведении наших абитуриентов при выборе университета наоборот уменьшают основания утверждать, что в польских университеты едет именно одаренная молодежь. По крайней мере, если атрибутом одаренности являются знания.

Во-первых, 59% украинских студентов выбирают частные польские университеты, которые в рейтингах серьезно уступают государственным (конкретно в этом рейтинге от издания Perspektywy первый частный вуз находится лишь на 46 позиции). Собственно самая слабая их сторона — низкий уровень научной работы (см. последнюю колонку), без которой трудно поддерживать высокое качество образовательных программ.

Во-вторых, 70% украинских студентов идут учиться на программы в области общественных и гуманитарных наук. В отличие от физико-математических, естественных и инженерных специальностей, программы в этих областях являются в целом менее требовательными.

В-третьих, и это наверняка самый главный аргумент, вступая в польские университеты, украинские абитуриенты не сдают уже упомянутую матуру. Собственно, очень часто они не сдают никаких вступительных экзаменов, поэтому вступить в польские вузы можно безотносительно к уровню знаний.

Все эти факторы, по меньшей мере, подвергают сомнению тезис об оттоке талантливой молодежи. Зато с гораздо большей уверенностью можно говорить об определенной решимости этих молодых людей и их родителей к изменению страны проживания временно или навсегда.

В ситуации демографического кризиса, который затрагивает почти все европейские страны, Украина должна также активно защищать национальную систему образования. Абитуриенты других стран могли бы получать образование в наших вузах, тем более что для этого всегда были хорошие предпосылки. Но из-за отсутствия общенациональной программы популяризации обучения в Украине мы начали терять иностранных студентов. Если в 2014 году в украинских вузах их обучалось 69,9 тысяч, то уже в прошлом году было уже чуть больше 63 тысяч.

В Украине идет война, территория нашей страны оккупирована, поэтому неудивительно слышать об уменьшении количества иностранных студентов, особенно учитывая то, что значительная часть иностранцев училась в Луганске и Крыму. К тому же популяризация обучения в Украине относится к компетенции МИД и Государственной миграционной службы, а не МОН.

Вместе с тем в 2014 году с оккупированных территорий в вузы на подконтрольной территории было переведено 5859 иностранных студентов. По действующей тогда и сейчас нормативной базе это было бы невозможно без участия Минобразования.

В Украине страшный дефицит преподавателей физики и математики и в школах, и в университетах, наша промышленность нуждается в хороших инженерах. А чиновники от образования продолжают последовательно уменьшать госзаказ на эти важные специальности. Так, в 2015 году набор студентов на первый курс университетов Украины уменьшено: в сфере инженерии — на 30%, математики на — 20%, физики — почти на 50%. Это стало следствием проводимой МОН так называемой «автоматизированной процедуры поступления в вузы по принципу приоритетности». Кроме того, что такая система полностью разорвала взаимодействие школ и университетов и сделала невозможным для вузов осуществление профориентационной работы со школьниками, было заложена чрезвычайно серьезная проблема системного характера для экономики и безопасности государства. Это не преувеличение. Из-за такого нововведения в 2015 году только в НТУУ «КПИ» прием был уменьшен на 700 человек, было сокращено 68 преподавателей инженерных кафедр. И это притом, что этот ведущий университет сейчас только на 75% удовлетворяет заказ на специалистов базовых отраслей промышленности Украины.

Во-первых, анализ ежегодных правительственных постановлений о государственном заказе свидетельствует, что в 2015 году объем государственного заказа на бакалавра в области педагогического образования на дневной форме был выше за 2014 год на 4%. Поэтому как минимум государственный заказ на учителей физики и математики не убывал, а увеличивался.

Во-вторых, нужно помнить, что сокращение государственного заказа происходило во многих отраслях, то есть не только в инженерных или физико-математических науках. Например, право (-27%, дневная форма обучения), менеджмент (-15%), гуманитарные науки (-18%). Зато отрасль информатика и вычислительная техника (которая является одной из самых больших) не сокращалась вообще.

В-третьих, даже после сокращения, которое задело почти все отрасли, в 2015 году сумма всех инженерных отраслей, составляет 34% от объема государственного заказа на бакалавра дневной формы, зато общественные и гуманитарные области — 18% и 11% соответственно. Поэтому инженерия продолжает оставаться приоритетной среди других отраслей государственного заказа.

В-четвертых, по состоянию на 17 августа 2015 года, то есть когда набор на места государственного заказа фактически закончился, незаполненными остались 3236 мест в инженерных специальностях (15%), 530 мест в естественных и физико-математических (8%). Поэтому связи между сокращением объемов государственного заказа и уменьшением набора студентов (зачисление на обучение) нет.

Спрос на эти специальности среди абитуриентов падает быстрее, чем происходит сокращение объемов государственного заказа. Поэтому писать в одном предложении о сокращении объемов государственного заказа, а в следующем о недоборе — это манипуляция. Зато одной из возможных причин снижения этого спроса является спад знаний школьников в математике и в естественном блоке.

Депутат Спиваковский считает, что недобор вызвала «автоматизированная процедура поступления в вузы по принципу приоритетности, которая, по его мнению, полностью разорвала взаимодействие школ и университетов и сделала невозможным для вузов осуществление профориентационной работы со школьниками».

Здесь можно только сказать, что профориентация (выбор своей будущей специальности) не может ограничиваться только двумя неделями периода приема документов от поступающих, когда абитуриенты выбирают университеты и, собственно, выставляют приоритеты в рамках автоматизированной системы. Профориентация начинается минимум зимой-весной (а часто еще раньше), когда абитуриенты определяются с теми тестами ВНО, которые они хотят получить. Ведь именно исходя из конфигурации тестов ВНО и полученных сертификатов происходит определение специальности (специальностей), на которую будет поступать абитуриент.

В свою очередь, наблюдатели Гражданской сети ОПОРА положительно оценили внедрение системы приоритетности в 2015 году. Стоит вспомнить, что она лишила неторые вузы возможности злоупотреблять в период так называемого конкурса оригиналов документов или, как его еще называли «четвертая волна», когда зачисленными на бюджетную форму становились те абитуриенты, которые быстрее принесли оригиналы документов. Часто тех, кто быстрее их принесет, определяла сама приемная комиссия.

VoxCheck – это независимый фактчек-проект, который финансируют международные донорские организации (National Endowment for Democracy, PACT и другие), а также сотни украинских
филантропов.

VoxChek 23 марта 2018 года подписал Кодекс этики Международной сети фактчекеров института Poynter.

Хотите, чтобы VoxChek проверил политика? Напишите нам!


Внимание

Автор не является сотрудником, не консультирует, не владеет акциями и не получает финансирования ни от одной компании или организации, которая имела бы пользу от этой статьи, а также никак с ними не связан.