Зачем Украине плохие СМИ

Конспект лекции Бориса Давиденко для студентов и преподавателей Украинской Академии Лидерства

Penna Powers

Автор:

Борис Давиденко рассказал о ситуации на украинском медиарынке, влиянии олигархов на СМИ и революции в потреблении информации, которую совершили социальные сети.

Добрый день!

Спасибо за приглашение. Уверен, что такие инициативы, как «Школа лидерства», способны привести к большим изменениям в Украине. Меня позвали поговорить о коммуникациях, социальных сетях и о СМИ. Так как я не очень хорошо ориентируюсь в первых двух темах, то больше буду говорить о СМИ, причем в глобальном контексте, так что полезные советы вы вряд ли услышите. Но чтобы вы сразу не убежали, я придумал провокационное название: «Зачем Украине плохие СМИ и когда их убьют соцсети».

Путь к свободе слова

Крупнейшая шведская газета «Афтонбладет» в середине XIX века 26 раз меняла название. Зачем? Газета публиковала что-то, что не нравилось королю, король издавал указ «запрещаю печатать газету «Афтонбладет». Через пару дней газета выходила под другим названием, опять печатала что-то не то, король опять ее запрещал, они снова меняли название. И так еще 24 раза. Первым сдался король: перестал запрещать.
Славная Англия была в те времена куда более прогрессивной страной, там король отменил цензуру в газетах еще в 1688 году. Что, впрочем, не помешало второму главному редактору знаменитой The Times Джон Уолтеру в начале XIX века просидеть в тюрьме 16 месяцев. Газета написала что-то «порочащее честь и достоинство» какого-то лорда.
Тираны и диктаторы куда более прямолинейны в своих взаимоотношениях со свободными СМИ. Например, итальянские фашисты одними из первых приняли закон, который позволял приостанавливать выпуск газет, публиковавших «подрывные» и «дестабилизирующие» материалы. То есть почти любых газет.
В нацистской Германии был принят закон «О редакторах»: теперь руководителем немецких СМИ мог стать только «ариец», причём обязательно член НСДАП или сочувствующий ей. Журналисты были первыми заключёнными концлагеря в Дахау. При Гитлере в концлагеря было посажено до тысячи журналистов, и более 300 из них не вернулись на волю.
Список примеров можно продолжать долго, но, надеюсь, приведенных выше достаточно, и я вас убедил, что короли, диктаторы, да и вообще власть не очень любят независимые СМИ и стремятся ограничить их свободу. Вы можете справедливо заметить: мол, это довольно очевидно – любая власть не любит и побаивается журналистов: они могут раскопать ее злоупотребления, раздуть скандал или просто написать что-то неприятное для политика.
Но оказалось, все не так просто и банально. Свободные СМИ, выполняя свою естественную миссию — защищая слабейшего, борясь за справедливость и предоставляя объективную информацию читателям, зрителям, слушателям, – делают куда больше, чем просто обличают и раздражают власть. История доказала, что независимые медиа – не только неотъемлемая часть демократии, но и обязательное условие для стабильного и долгосрочного развития страны.

Свободные СМИ, выполняя свою естественную миссию — защищая слабейшего, борясь за справедливость и предоставляя объективную информацию читателям, зрителям, слушателям, – делают куда больше, чем просто обличают и раздражают власть. История доказала, что независимые медиа – не только неотъемлемая часть демократии, но и обязательное условие для стабильного и долгосрочного развития страны.

Один из наиболее авторитетных и цитируемых в наше время экономистов – Дарен Асимоглоу называет свободные СМИ одним из трех компонентов построения так называемого общества открытого доступа (наряду с независимым высшим судом и реальным разделением ветвей власти). То есть без независимых СМИ невозможно построить экономически успешное демократическое государство. Оказалось, что СМИ, даже если они сами этого не знают и не хотят делать, тяготеют к защите демократических институтов и являются самыми рьяными борцами за «открытость».
В общем, если власть действительно хочет вытащить свою страну в высшую лигу развитых и богатых, то она должна всеми силами поддерживать независимые СМИ, а не бороться с ними.
Но в силе и важности СМИ кроется их слабость. Если Муссолини говорил: «Слова хорошо, но винтовки намного лучше», то уже 60 лет спустя глава разведки спецслужбы режима перуанского диктатора Фухимори Владимиро Монтесиноса высказывался: «Зависимость от информации подобна наркомании… Если мы не контролируем телевидение, мы вообще ничего не контролируем». Оказалось, что в XXI веке диктаторам и авторитарным режимам для узурпации почти неограниченной власти больше не надо содержать огромное и кровожадное НКВД, Штази или ДИНА (служба разведки Пиночета). Достаточно получить контроль над СМИ, а через них – контроль над информацией и сердцами/умами граждан.
Новый «медийный авторитаризм» стал предметом изучения ученых. Например, экономисты Сергей Гуриев и Дэниэл Трейзан в своей недавней работе «How Modern Dictators Survive: Cooptation, Censorship, Propaganda and Repression» пишут, что рецепт нового диктатора – подкуп, цензура и пропаганда. А цель режима – не запугать население, а убедить большинство в своей компетентности. Дальше я хочу процитировать отрывок из статьи Гуриева и Трейзана:

«Отличительной чертой новых диктатур является работа с информацией. Хотя время от времени они применяют насилие, власть удерживается не столько террором, сколько манипулированием убеждениями…
Новые автократии часто даже притворяются демократиями, проводят выборы (на них почти всегда побеждают нужные люди); подкупают и цензурируют частные СМИ, а не уничтожают их; полноценную политическую идеологию им заменяет аморфная ненависть к Западу. Их лидеры часто пользуются невероятной популярностью – как минимум благодаря ликвидации всех соперников. Госпропаганда в таких странах работает не как «инженер человеческих душ», а как средство повысить рейтинг диктатора. Политических оппонентов преследуют и порочат с помощью сфабрикованных обвинений, их подталкивают к эмиграции, но убивают редко».
Необязательно быть политологом, чтобы навскидку назвать с десяток режимов, подходящих под эту формулу: Путин, Виктор Орбан, Уго Чавес, Назарбаев, Лукашенко, китайский коммунистический режим.
Смысл предыдущей части моего выступления можно свести к фразе «независимые СМИ критически важны для демократии и стабильного экономического успеха страны. А в случае узурпации контроля над СМИ страна очень рискует скатиться к авторитаризму».

Украина today

Какая ситуация в нашей стране? Мы далеки от захвата властью критической доли СМИ, как, например, в России, но и института независимых медиа, как в европейских странах, так и не построили. Моя субъективная оценка: наше медиаполе – это взрывоопасная смесь олигархических медиа, не очень компетентной махновщины и очень малочисленных независимых СМИ.
С точки зрения потребителя информации, в Украине ситуация со СМИ не очень хорошая. Хотя голые цифры статистики говорят об обратном: в Украине более двух тысяч печатных и онлайн-СМИ (которые регулярно обновляются), и больше общенациональных телеканалов, чем в какой-либо европейской стране.
Но укрмедиа в лучшем случае много рассказывают о том, что происходит (новости), собирают кучу мнений-комментариев от самых разных людей (большинство из которых даже теоретически не могут претендовать на роль эксперта в обсуждаемом вопросе), но почти не объясняют, почему происходят те или иные события. Чтобы докопаться до сути какого-то актуального экономического и политического вопроса, надо знать чуть ли не фамилию журналиста, который имеет квалификацию, позволяющую разобраться в ситуации, и, главное, возможность объективно рассказать историю.

Укрмедиа в лучшем случае много рассказывают о том, что происходит (новости), собирают кучу мнений-комментариев от самых разных людей (большинство из которых даже теоретически не могут претендовать на роль эксперта в обсуждаемом вопросе), но почти не объясняют, почему происходят те или иные события.

Самая большая структурная проблема в том, что более чем для 80% населения основным источником новостей остается телевидение. То есть с точки зрения влияния на общественное мнение не очень важно, какое расследование опубликует «Украинская правда», «Лига» или «Новое время». Их охват незначителен по сравнению с любым телеканалом, входящим в топ-10. А в Украине эта зона медиа – заповедник, тщательно охраняемый и взращиваемый олигархами. На четыре крупнейшие телегруппы, контролируемые соответственно Пинчуком, Ахметовым, Коломойским и Фирташем/Левочкиным, приходится более 75% доли телесмотрения. И их новостные службы в лучшем случае учитывают бизнес-интересы собственников, а в худшем – прямо используются, чтобы влиять на политический ландшафт и сводить политические счета.
Это выгодный бизнес в Украине, судя по тому, с каким энтузиазмом выбывшие из обоймы «молодые» регионалы инвестируют миллионы долларов в новостные каналы вроде 112 или news one.
Такой медийный расклад формирует адскую кашу в голове у среднестатистического украинского избирателя, что находит свое отражение в пестром – и в лучшем случае малоэффективном – составе Верховной Рады. Как результат – Украина наиболее коррумпированная и одна из беднейших стран региона.
Еще один минус олигархического телевидения – оно «ломает» весь медиарынок. Каналам «на службе» у олигархов и политиков чужда бизнес-логика, где тратят не больше, чем зарабатывают. Каждая крупная украинская телегруппа ежегодно проедает от 30 до 100 млн долларов хозяйских дотаций. Они щедро скупают журналистов на зарплаты в разы выше рыночных и, что хуже всего, не заботятся о построении цивилизованного рекламного рынка. Для независимых медиа выжить на таком рынке – архисложная задача.

Давай заберем у олигархов телевизор?

Значит ли это, что нужно экстренно выпустить закон, запрещающий крупному бизнесу владеть телеканалами?
Заманчивое предложение. Но, скорее, нет, чем да.
Конечно, мне бы хотелось, чтобы большинство СМИ принадлежали независимым медийным компаниям, западным инвесторам, а все участники рынка ценили репутацию и относились к телевидению, газетам и сайтам, как к самодостаточному бизнесу, а не придатку-влияния. Однако запрет не приведет к приходу нормальных инвесторов, а, скорее, сменит олигархов близкими к власти бизнесменами или, что еще хуже, медиаактивами заинтересуется Укрзализныця с Энергоатомом. Итогом такой ротации, вероятнее всего, станет сценарий, описанный Гуриевым и Трейзаном: путь к авторитаризму и сворачивание демократических институтов. Что, по моему глубокому убеждению, гораздо хуже калейдоскопа режимов клептократичных временщиков. (Я не верю в целесообразность и эффективность «сильных рук»: на одного Ли Кван Ю приходится десяток Пол Потов.)
И как показывает новейшая украинская история, в переломные моменты интересы одного или нескольких олигархов совпадают с «интересами демократии» и ручные медиаактивы служат благим целям.

Facebook-революция

Может быть, не стоит уделять столько внимания традиционным медиа? Может быть, уже через пару лет их «съедят» социальные сети? Останется одна большая фейсбук-газета, которая будет платить десяткам миллионов журналистов-блогеров. Сегодня такой вариант выглядит очень реалистичным. Но, если честно, я не думаю, что так произойдет.
Конечно, социальные сети совершили революцию в потреблении информации: они лишили традиционные СМИ монополии на ее доставку и трактовку. Раньше журналист собирал информацию, ее проверял редактор, и только потом потреблял читатель, теперь любой человек может стать СМИ с многомиллионной аудиторией.
Но куда более значимо, что соцсети разрушили институт экспертизы. В большей или меньшей степени СМИ стараются искать компетентные источники информации, они предоставляют эфирное время или полосы газет для тех, кто теоретически может что-то знать о вопросе. В соцсетях все проще – здесь все эксперты: чем радикальнее и однозначнее вывод, тем больше последователей.
Соцсети рассказали нам много нового о нас. Оказалось, что мы в разы охотнее оставляем критические отзывы. И большинству людей очень тяжело написать «хорошо», если предыдущие десять комментаторов написали «плохо». Этим быстро научились пользоваться недемократические режимы. Выяснилось, что несколько сотен «обученных» комментаторов могут манипулировать мнением миллионов. А без опоры на проверенную экспертизу мир очень быстро скатился в реальность post truth, когда читатель/зритель не воспринимает рациональные аргументы, если они не вписываются в его «картину мира».
В такой ситуации демократия начинает сбоить: избиратели не могут сделать оптимальный выбор и власть получают «непроходные» кандидаты, партии и идеи. Это новая реальность на многие годы?
Не думаю. С одной стороны, неправильные решения избирателей дорого обойдутся экономике их стран, а значит, и их кошелькам, что может возродить запрос на «полезную» информацию. С другой, медиа адаптируются и смогут предложить читателям и зрителям что-то новое и действительно полезное.
К сожалению, не имею ни малейшего представления, что именно. Но уверен: скоро увидим – почитаем.

Спасибо за внимание!


Внимание

Автор не является сотрудником, не консультирует, не владеет акциями и не получает финансирования ни от одной компании или организации, которая имела бы пользу от этой статьи, а также никак с ними не связан.