Парадоксы и причины поражения Петра Порошенко на президентских выборах 2019 года

Значение и особенность президентских выборов 2019 г.

depositphotos / palinchak

Автор:

Так называемая «политреформа» 2004 г. —  компромисс, который был достигнут во время «оранжевой революции» – перераспределила полномочия в украинской Конституции в пользу парламента и премьер-министра, упразднив суперпрезидентскую систему, принятую в первой постсоветской украинской Конституции в 1996 г. Тем не менее, главным политическим событием 2019 г. всё же были скорее очередные президентские, чем внеочередные парламентские выборы того же года.

Однозначный результат первых и смена главы украинского государства во многом предопределили исход последующих выборов в Верховную Раду летом 2019 г. Не менее впечатляющий исход голосования за состав украинского парламента стал скорее последствием триумфального выхода лично Владимира Зеленского, а не новых кандидатов от партии «Слуга народа», на политическую арену. 

Правда, в Украине только одному президенту – Леониду Кучме в 1999 году – удалось избраться на второй срок. Но выборы 1999 г. и, как позже выяснилось, нетипичное переизбрание Кучмы с результатом в 57,7%, произошли в особом контексте. Во втором туре противником Кучмы был Петр Симоненко, председатель Коммунистической партии Украины, который получил 38,8%. Таким образом, тогдашние выборы были для Украины – в чем-то напоминая президентские выборы в России 1996 г. – скорее судьбоносным референдумом о будущем всеобщем направлении развития страны, чем поддержкой именно Кучмы, который был уже относительно непопулярным в 1999 г.  

Итак – как правило, президенты не переизбираются в Украине. Ввиду этой традиции можно было бы утверждать, что не было ничего особенного в поражении Петра Порошенко и победе Зеленского в 2019 г. Однако особенность президентских выборов 2019 года проявлялась как минимум в трех измерениях. 

Во-первых, исключительно высокий результат Владимира Зеленского во втором туре в 73,2% и соответственно слабый показатель Петра Порошенко в 24,4% были рекордными для Украины. По сравнению с другими вторыми турами предыдущих президентских выборов, это была наибольшая разница в результатах двух главных конкурентов. Более того,  результат 2019 г. был достигнут при неучастии миллионов украинских избирателей, живущих в момент выборов в Крыму, на оккупированных территориях Донбасса и в России, где нельзя было проголосовать.

Можно предположить, что гипотетическое участие этих избирателей во втором туре приблизило бы процент Зеленского к 80%, а результат Порошенко к 20% (хотя вполне возможно, что в таком сценарии Юрий Бойко вышел бы во второй тур вместо Порошенко).

Вторая особенность состояла в том, что украинцы избрали новым президентом абсолютного политического новичка. Впервые в постсоветской украинской истории главой государства стал человек, который до своего избрания не имел практически никакого опыта и профиля как политик и не был частью старого политического класса. Правда, можно было бы интерпретировать популярный телевизионный сериал «Слуга Народа» как искусную предвыборную кампанию по созданию имиджа Зеленского и как некую уже полуполитическую активность. Но этот многосерийный фильм был, по крайней мере изначально, скорее художественным, чем политическим проектом.

В-третьих, Порошенко был смещён с поста Президента несмотря на то, что он, возможно, был сравнительно лучшим президентом Украины и был успешен сразу в нескольких отношениях. Правда, это ещё не значит, что Порошенко был объективно хорошим президентом. Однако, можно утверждать, что предыдущие президенты Украины были ещё хуже. Если сопоставить Порошенко с его предшественниками Леонидом Кравчуком, Леонидом Кучмой, Виктором Ющенко и Виктором Януковичем, он может на их фоне оказаться наилучшим главой Украины до 2019 г. 

В пользу Порошенко можно также упомянуть, что уже скоро после шока 2014-2015 гг. экономический рост в Украине в 2016 г. возобновился, хотя и на невысоком уровне — от 2,5 до 3,5 процентов. Это был до 2019 года сам по себе не впечатляющий результат. Но он был, например, больше, чем рост, которого в это же время достигла Россия – после упадка цен на нефть и газ и введения западных санкций в 2014 г. 

Порошенко был относительно успешным и во внешней политике.  Правда, некоторые из приписанных исключительно ему международных успехов были частично подготовлены ещё во время правления Ющенко и даже, как ни странно, во время президентства Януковича. Это касается, например, предыстории ратификации и вступления в силу в 2014-2016 годах Соглашения об ассоциации с ЕС. Переговоры для этого огромного договора начались ещё при Ющенко в 2008 году, а текст Соглашения был парафирован при Януковиче в 2012 году. 

Вышеуказанные и многие другие факты могут быть упомянуты, чтобы продемонстрировать, что результаты двух туров президентских выборов удивительны и что Порошенко мог и не проиграть эти выборы.

Правда, его конкурент со своей командой были сильнее в области медийного пиара, рекламных стратегий, ведения кампании и риторических приёмов. Многие обозреватели также упоминают о том, что у Зеленского не было антирейтинга, в отличие от Порошенко. Но Зеленский был, с другой стороны, достаточно уязвимым конкурентом, так как он не имел, в отличии от Порошенко, никакого политического, дипломатического и административного опыта. Это обстоятельство усугублялось тем, что Зеленский собрался стать президентом страны, которая находилась и находится в состоянии войны. 

Всё это является аргументами в пользу того, что Порошенко должен был выиграть президентские выборы – даже в условиях мощной кампании против него в российских государственных и некоторых пророссийских украинских СМИ. Успешные реформы, экономический рост, внешнеполитические успехи при Порошенко и его в чем-то слабый конкурент – эти четыре фактора могли или даже должны были привести к тому, что Порошенко пойдет на второй срок как Президент Украины. Однако он не только не выиграл выборы 2019 г., а проиграл их с позорным результатом. 

По крайней мере для традиционной политологии – это некий парадокс. Как такое могло случиться несмотря на то, что существовал ряд факторов, которые предвещали победу Порошенко? Было несколько профильных западных и украинских комментаторов, таких как Тарас Кузьо, которые ещё несколько недель до первого раунда предсказывали, что Порошенко выиграет президентские выборы.

Если учесть, в какой сложной ситуации Украина была весной 2019 г. (и до сих пор находится) – то профессиональная подготовка, менеджерский опыт и политические успехи Порошенко должны были означать, что он победит. 

Четыре фактора, которые помогли Зеленскому победить

Четыре ниже изложенные фактора и условия объясняют, почему Порошенко проиграл и почему он выступил с таким бесславным результатом: первый, в узком смысле, политический фактор касается его мандата; второй фактор – политических технологий,  на которые он полагался; третий фактор – его культурной политики; и, наконец, был фактор специфического контекста, в котором проводились его реформы в 2014-2019 гг. и который нивелировал их относительный успех.  

Нарушенный негласный договор

Первая и самая простая причина поражения Порошенко заключается в том, что он был в 2014 г. избран с определенным мандатом и что он впоследствии этот мандат не выполнил. Порошенко получил абсолютное большинство голосов (54%) уже в первом туре президентских выборов 2014 года, потому что многие избиратели тогда считали, что он – хотя и «олигарх» – в сложной ситуации, в которой Украина оказалось после Евромайдана, аннексии Крыма, обостряющейся войны на Донбассе и начала глубокого экономического кризиса, будет президентом, который сможет справиться с этими вызовами. Была, в частности, надежда на то, что он и на международной арене, и в области внутренних реформ, сможет добиться большего, чем другие кандидаты. 

На этом фоне произошло сплочение большинства гражданского и политического общества Украины вокруг Порошенко, что и привело к его выигрышу уже в первом туре президентских выборов. Это произошло и ввиду того, что многие понимали, что проведение этих выборов во время обостряющейся войны с Россией – рискованное дело. Существовал широкий консенсус насчёт того, что украинцам надо уже в первом туре избрать президента, чтобы не проводить второй тур и чтобы тем самым снизить вероятность политической дестабилизации Украины. 

Президентство Порошенко основывалась на некой негласной сделке между избирателями и олигархом в 2014 г., которое звучало примерно так: «Да, ты являешься олигархом, а у нас была антиолигархическая революция, в которой речь шла как раз о том, чтобы такие люди, как ты, не вмешивались в политику. Но мы сейчас тебя, тем не менее, сделаем президентом, потому что ты имеешь политический, экономический, дипломатический опыт. Мы тебя считаем лучшим переговорщиком с Путиным, лучшим дипломатом на Западе, лучшим экономическим менеджером, лучше всего подготовленным к специфическим вызовам, перед которыми сегодня стоит Украина.» 

Порошенко в 2019 году проиграл с таким отрывом, поскольку не выполнил эту негласную сделку с народом и не удовлетворил ожидания избирателей.

Кандидат в президенты давал надежду на то, что он будет умелым переговорщиком с Путиным, знает, как можно договориться как с Кремлём, так и с Западом, что он вернёт Украине если не Крым, то хотя бы желанный мир, что он обладает нужной компетенцией в отличие от других кандидатов, например, Тимошенко, и что он будет президентом от Евромайдана, а не представителем «олигархии» во власти. Однако эти гласные и негласные обещания не были выполнены. По крайней мере, их выполнение не было понято, принято или признано таковым многими избирателями. 

Люди в зоне АТО во время президентства Порошенко гибли почти каждую неделю. Многие, наверное, понимали, что это не вина Порошенко и даже, возможно, высоко оценили бы его поведение как главнокомандующего и на международной арене. Тем не менее, изначально существовала большая надежда на то, что новый президент со своим значимым опытом сможет найти путь к решению конфликта с Россией. 

Похожее разочарование произошло в отношении долгожданной отмены олигархических черт украинской социо-политической системы. При Порошенко были, правда, созданы некоторые антикоррупционные институты, приняты новые антикоррупционные законы. Более того, произошло ограничение коррупционных схем через секторальные реформы в, например, банковской сфере и энергетическом секторе, а также через децентрализацию. Однако, громких антикоррупционных дел не было. Симптоматичным был эпизод с бывшим главой Государственной фискальной службы Украины Романом Насировым, который был обвинен в коррупции и арестован. Вскоре, однако, Насиров оказался на свободе и даже зарегистрировался кандидатом в президенты в 2019 году. 

Странные зигзаги в судьбе Насирова иллюстрировали, что ломка старой системы ещё не произошла. Олигархия стала, правда, менее грабительской, чем она была до 2014 г. Всеобщий уровень коррупции снизился. По этому показателю президентства Януковича и Порошенко несравнимы.

При Януковиче патологии неопатримониального строя Украины только углублялись, тогда как при Порошенко коррупционные аспекты политического порядка были сокращены. Тем не менее, система в целом продолжала функционировать через патронажно-клиентелистские обмены. Она значительно изменилась, но до сих пор оперирует по логике клановых связей.

Культурная политика

Второй фактор, который сыграл против Порошенко и частично также против президентской кампании Тимошенко (повторяя некоторые причины её поражения в 2010 г.), заключается в том, что официальная политика и публичный дискурс прозападных элит Украины после Евромайдана, если не раньше, по тем или иным причинам оказались под растущим влиянием галицких политиков и культурных деятелей. Ряд членов нового правительства Украины и окружения Порошенко стали решительно продвигать исторические темы и националистические нарративы, популярные на западе и в диаспоре Украины. В гуманитарной части нового руководства страны оказались предприимчивые интеллектуалы, которые пытались внедрять концепции и интерпретации украинского патриотизма, которые являются общими местами на Галичине – однако, не в Украине в целом.  

Театральный актер Евгений Нищук родом из Ивано-Франковска был министром культуры в 2014 году, а потом в 2016-2019 годах. Бывший Президент Киево-Могилянской академии Сергей Квит, который закончил школу во Львове, был министром образования в 2014-2016 годах. Публицист Владимир Вятрович, который родился, вырос и закончил университет во Львове, в 2014-2019 гг. являлся директором Украинского института национальной памяти – государственного исследовательского и просветительского центра при Кабинете министров. Эти и другие деятели культуры, иногда связанные с националистическими группами внутри и за пределами Украины, получили значимое влияние на государственное образование, исторический дискурс и языковую политику нового украинского правительства. Они также стали всё больше определять тон публичной риторики и президентской кампании Порошенко в частности и киевского политического истеблишмента в целом. 

Проблематичность этих подходов находилась не столько в идеологической, сколько в методологической плоскости. Предвыборная кампания особенно Порошенко, а также частично Тимошенко и других национал-демократических кандидатов, была построена на нормативном и частично утопическом, а не на эмпирическом и современном понимании национальной идентичности большинства негалицких украинцев. Многие патриотические политики и активисты, видимо, страдают от инфляционной оценки собственной общественной роли и общих способностей интеллектуальной и политической элиты какой-либо страны в формировании основ национальной идентичности простых граждан.

Эти интеллектуалы и политики имели или имеют наивную веру в то, что их собственные преференции, взгляды, идеи и т.д., если их только достаточно часто и настойчиво озвучить, смогут быстро изменить политическую культуру, историческую память и насущные заботы миллионов избирателей. 

Можно долго обсуждать, насколько те или иные установки кампании и лозунгов Порошенко – касательно, например, языковой, религиозной, образовательной или исторической политики – были правильными или нет. Проблема состояла скорее в том, что некоторые из этих тем были, по крайней мере, частично нерелевантными для многих избирателей за пределами Галиции. Национальное строительство и переопределение мировоззрения миллионов украинцев – проект, который, видимо, хотели и хотят воплотить сотни украинских политиков и интеллектуалов – является в лучшем случае многолетним процессом, а в худшем случае нереальной целью. Таким образом как Порошенко, так и частично Тимошенко вели кампанию, которая обращалась к некой Украине, которая не существует или пока не существует. Они подразумевали специфически «галицифицированную» Украину, которой, как выяснилось весной 2019 г., нет или тогда еще не было. 

Есть много причин поддерживать политику украинизации Украины. Однако часть украинских политиков и интеллектуалов оказались в пузыре дискурсивного междусобойчика, который недостаточно или вообще не учитывал первоочередные интересы и заботы миллионов людей. Это идейное отчуждение оказалась губительным для президентской кампании Порошенко и частично для Тимошенко, которые выиграли выборы в первом туре на Галичине и в западной диаспоре, но не в Украине в целом. Акцент на культурных, философских, исторических и внешнеполитических темах показался многим украинцам неуместным в условиях насущности более экзистенциальных проблем организации их ежедневной индивидуальной, семейной, общинной и профессиональной жизни. Во время предвыборной кампании Порошенко иногда казалось, что он собирается стать Президентом Галичины и украинской националистической диаспоры, а не всей Украины. 

Политтехнологии

Третьим фактором, который сыграл злую шутку с Порошенко, было то, что он продолжал пользоваться услугами так называемых «политических технологов». Эти профессиональные манипуляторы в 2019 г. продолжали применять трюки, изобретенные в 1990 гг. В результате кампания Порошенко осталась в русле специфически «технологического» понимания процесса выборов, если не политики вообще. Наиболее ярко этот подход продемонстрировала явно спонсированная кандидатура некоего Юрия Владимировича Тимошенко на выборах. Этот кандидат делал рекламу как «Ю. В. Тимошенко» и с этой подписью, например, объявил о своих планах всеобщей мобилизации украинцев и сохранения рыночных цен на газ после его победы на выборах. Юрий Тимошенко, однако, на этих плакатах не расшифровывался, а просто выступал как «Ю. В. Тимошенко» не указывая, что он не является известным политиком  Юлия Владимировна, а случайным Юрием Владимировичем. 

Этот примитивный приём был только вершиной айсберга. Таких технологий было много – особенно против Тимошенко. В Донецкой области, видимо, произошла даже простая подмена результатов выборов. Странные вариации голосования в разных избирательных округах, а также разницы в голосовании в первом и втором туре в некоторых частях Донецкой области указывают на то, что на ряде участков просто-напросто произошли вбросы или изменения бюллетеней.  

«Политические технологии» порошенковских манипуляторов частично сработали против его традиционной соперницы – Юлии Тимошенко. Так, Юрий Тимошенко отнял около половины процента у Юлии Тимошенко на президентских выборах. Возможно, что и без применения «политтехнологий» Тимошенко оказалась бы на третьем, а не на втором месте, так как разница между народной поддержкой Тимошенко и Порошенко была значимой.

Однако, если суммировать эффекты всех фальсификаций и манипуляций, которые использовали политтехнологи Порошенко, то, вполне возможно, что он оказался бы на третьем месте, а Тимошенко на втором, как это и произошло с их партиями на последующих парламентских выборах в июле 2019 года. 

Принципиальный дефект политтехнологического подхода кампании Порошенко состоял, однако, в том, что он с этими манипулятивным приёмами вступил в конкуренцию с людьми из шоу-бизнеса. Политтехнологи Порошенко вышли со своими мемами, лозунгами и трюками, почерпнутыми из избирательных кампаний 1990-х гг., на соревнование с профессионалами, для которых управление эмоциями людей – суть их работы.

За год до выборов Порошенко был, за данными разных опросов, на третьем, четвертом или даже пятом местах. Возможно, тем не менее, что примерно до середины 2018 года он еще имел шанс выиграть выборы весной 2019 года, фундаментально поменяв суть своего президентства. Это могло бы случится через существенные, а не только косметические политические шаги, как, например, арест и заключение в тюрьму нескольких крупных коррупционеров, и другие громкие акции, которые могли бы коренным образом изменить публичное восприятие и историческое значение правления Порошенко с 2014 года. Вместо этого Порошенко полагался на политтехнологов, которые, видимо, пообещали ему победу в результате широкого применения известных медийных трюков и избирательных фальсификаций. 

Главным конкурентом Порошенко и его команды в гонке разных политических реклам и манипуляций с начала 2019 года оказалась, однако, не Тимошенко и ее политтехнологи, а опытный коллектив из развлекательной индустрии. Для команды Зеленского формат соревнования, избранный Порошенко, то есть соперничество не по существу, а между имиджами конкурирующих персонажей, оказался небольшой вариацией их обычной профессиональной деятельности. Абсурдным образом, именно тот вариант кампании, которую Порошенко выбрал для своего переизбрания, обеспечил Зеленскому сокрушительную победу. Хотя центральный упрёк в адрес Зеленского от его соперников во время президентской кампании, что он политический дилетант, был, в многом, оправданным, непрофессионализм политических технологов оказался в преддверии выборов проблемой скорее для кампании Порошенко, чем для Зеленского.

Другая страна

Последним фактором, который, возможно, был главной причиной позорного поражения Порошенко, стало то, что его в целом сравнительно удачное правление с 2014 до 2019 гг. уже не отвечало ожиданиям постреволюционного общества, находящегося в состоянии войны. Порошенко был относительно успешным реформатором, построил новую армию, проводил успешную внешнюю политику и остановил российское продвижение внутрь Украины. Но, увы, одновременно эта война и связанный с ней экономический кризис, изменили когнитивный контекст продолжающихся при Порошенко старых управленческих практик постсоветской Украины. 

Между 2014 и 2019 гг. произошло, как упомянуто, определенное улучшение украинского госуправления и значительное ограничение коррупционных схем. Влияние олигархов на энергетический сектор было сокращено, банковская сфера стала менее манипулированной, началась фундаментальная децентрализация и т.д. Однако, политический режим в значительной мере остался по своей сути олигархическим.

Деятельность парламента, правительства и президентской администрации продолжала подрываться частными интересами и патронажными сетями, что, например, стало причиной глубокого правительственно кризиса в результате ухода со своего поста высококвалифицированного министра экономики Айвараса Абромавичуса в начале 2016 года. 

Это происходило на фоне того, что с 2014 года нетерпимость общества в отношении олигархических практик резко выросла – не в последнюю очередь из-за войны на Донбассе и экономического кризиса. Если до Евромайдана многие украинцы закрывали глаза на политическую коррупцию, то эта толерантность в условиях почти ежедневных обстрелов, еженедельных сведений о погибших, продолжающегося психологического стресса и всеобщего обнищания – снизилась. Хотя при Порошенко административный, законотворческий, международный и экономический прогресс Украины был значимым, немалые достижения пятого президента Украины уже не соответствовали резкому падению общественного терпения в отношении старых управленческих практик. Относительные успехи Порошенко всё больше отставали от стремительного роста политических запросов после Евромайдана. 

Последний крупный скандал перед выборами вокруг замглавы СНБО Олега Гладковского и его сына и их схемы приобретения запчастей для армии имел совершенно другое значение в 2019 г., чем такого рода скандал имел бы до 2013 г., когда внимание, чувствительность и отвращение общества касательно таких нарушений были ниже. В результате этих и других глубоких изменений появился существенный разрыв между результатами президентства Порошенко с одной стороны и ожиданиями от него с другой. В условиях, когда идет война, есть сотни тысяч беженцев, потеряны территории и резко выросли чувства депривации в обществе, порошенковское «мягко олигархическое» и полу-патронажное правление 2014-2019 гг. оказалось – вопреки его, по сравнению с режимом Януковича, существенно лучшему качеству – уже не своевременным. 

Заключение

Возможно, ввиду этого опыта можно даже развить некую более общую теорию того, насколько постсоветские неопатримониальные системы в состоянии выжить в условиях глубокого социально-экономического и геополитического кризиса страны. Патронажные и другие коррупционные практики в развитых обществах, возможно, функционируют только при определенной внешней и внутренней стабильности, при народном ощущении некой базовой безопасности, при удовлетворении самых элементарных нужд людей. Когда, как это было  последние пять лет в Украине, у правящих кругов на наиболее экзистенциальные вопросы нет ясных ответов и убедительных решений, а народу предлагаются скорее обещания и половинчатые шаги, чем реальные действия и существенные изменения, тогда и вся старая государственная система и традиционная политическая элита находятся под угрозой. 

Выше приведены четыре фактора, объясняющие парадоксально провальный результат Порошенко на президентских выборах 2019 года. В частности это были: 

  • невыполнение им своего мандата, 
  • неудачная культурная политика, 
  • вера в устаревшие «политические технологии», 
  • резко меняющийся общий контекст украинского политического соревнования после Евромайдана и начала войны с Россией в 2014 году. 

Комбинация указанных ложных стратегий, судьбоносных ошибок и трудных условий политики и кампании Порошенко объясняет, почему относительно успешный пятый президент Украины не был переизбран и почему Зеленский с таким большим отрывом выиграл выборы 2019 года. 

Можно и нужно будет развить отдельный и, возможно, более подробный нарратив о причинах сенсационного исхода этих выборов, где говорится не столько о падении Порошенко, сколько о восходе Зеленского. В будущем нужно будет подойти к выборам 2019 г. не только со стороны попытки бывшего президента быть переизбранным, но и со стороны неожиданной кандидатуры нового президента. Однако осенью 2019 г., когда писалась эта статья, второй вопрос ещё казался преждевременным. Ошеломительный взлёт Зеленского, конечно, не только объясняется ошибками Порошенко в частности и промахами старой украинской политической элиты в целом. Фактор Зеленского пока, однако, остается малоисследованным. Он не поддаётся простому объяснению и ещё ждёт своей всеобъемлющей интерпретации.

VoxUkraine — уникальный контент, который стоит прочесть. Подписывайтесь на нашу e-mail рассылку, читайте нас в Facebook и Twitter, смотрите актуальные видео на YouTube.

Мы верим, что у слов есть сила, а идеи имеют определяющее влияние. VoxUkraine объединяет лучших экономистов и помогает им донести идеи до десятков тысяч соотечественников. Контент VoxUkraine бесплатный (и всегда будет бесплатным), мы не продаем рекламу, не занимаемся лоббизмом. Чтобы проводить больше исследований, создавать новые влиятельные проекты и публиковать много качественных статей нам нужны умные люди и деньги. Люди есть! Поддержать VoxUkraine. Вместе мы сделаем больше.


Sorry, Comments are closed!

Внимание

Автор не является сотрудником, не консультирует, не владеет акциями и не получает финансирования ни от одной компании или организации, которая имела бы пользу от этой статьи, а также никак с ними не связан.