В фокусе Индекса реформ: сотрудничество с Международным уголовным судом
Beta

В фокусе Индекса реформ: сотрудничество с Международным уголовным судом

Photo: ua.depositphotos.com / snehitdesign
7 июля 2022
FacebookTwitterTelegram
3203

Закон о сотрудничестве с Международным уголовным судом (МУС) — это ремонт последнего этажа небоскреба с хрупким фундаментом. Он является логической составляющей интеграции национальной системы юстиции с МУС, предусмотренной статьей 86 Римского статута международного уголовного суда. Однако логично вводить его в действие до, а после ратификации статута, когда государство Украина получит не только обязанности, но и права члена этой судебной институции.

Подобные законы есть в Бельгии, Швейцарии, Германии, Грузии и других странах. В то же время, значительная часть таких законов касается не только МУС, но и других международных трибуналов, существующих или потенциальных.

Украина в 2000 году подписала Римский статут Международного уголовного суда (РС МУС). Но он до сих пор не ратифицирован. Сначала это объяснялось решением Конституционного суда о несоответствии РС Конституции Украины, а после 2019 года, когда Конституция была дополнена положением о Римском статуте, опасениями, что уголовное преследование коснется украинских военных и добровольцев. Однако после 2014 года появилась необходимость распространить юрисдикцию Международного уголовного суда на территорию Украины для расследования преступлений РФ. Его юрисдикция была признана дважды:

Признание 1: zakon.rada.gov.ua
Признание 2: zakon.rada.gov.ua

В случае Украины принятие Закона о сотрудничестве с МУС обусловлено практической необходимостью: национальные судебные органы и органы расследования должны руководствоваться в своей деятельности законами Украины или международными договорами, ратифицированными Украиной.

Украина же до сих пор не дала согласия на обязательность Римского статута (как мы писали выше, он не ратифицирован ВРУ), изобретая для этого все новые юридические приёмы и инструменты. Закон о сотрудничестве с МУС — логическое продолжение маневров власти между стремлением привлечь преступников к ответственности за международные преступления и удовлетворить ту часть национального парламента, которая до сих пор продолжает опасаться последствий ратификации Римского статута.

Следует понимать, что, признав дважды юрисдикцию МУС [но не ратифицировав Римский статут — ред], наше государство взяло на себя обязанности стороны Договора в полном объеме, одновременно не имея прав государства-члена.

Закон должен упростить сотрудничество, коммуникацию и консультации с МУС. В нём содержатся многочисленные ссылки на положения Римского статута, которые таким образом транспонируются в национальную правовую систему без его ратификации в целом.

Однако следует понимать, что если на уровне Украины Закон действительно позволит ускорить соответствующие процедуры и процессы в ходе расследования и привлечения к ответственности за международные преступления, то на уровне МУС ситуация не изменится: Украина будет продолжать быть государством-не членом со всеми последствиями приоритетности, темпов расследования и направленных ресурсов.

Особого внимания заслуживает Раздел IX-2 Закона, искусственно ограничивающий юрисдикцию по кругу ответственных лиц (юрисдикцию ratione personae) МУС высшими должностными лицами РФ и т. н. ЛДНР, исключив из фокуса расследования возможные международные преступления совершённые украинцами.

Это значит, что законодатели не понимают объема взятых Украиной перед МУС обязательств, а также механизм его деятельности. Сотрудничество с Судом не предусматривает применения принципа меню: государство, признавшее юрисдикцию МУС, уже не имеет права выбирать, на кого будет направлено правосудие, а на кого — не будет. Согласно принципу компетенции компетенций, Суд самостоятельно решает, в отношении кого и чего инициировать производство. Таким образом, украинское ограничение не будет иметь никакого значения для МУС, и следовательно, действовать не будет.

В то же время, если бы Украина признала юрисдикцию не путем подачи заявлений и постановлений Верховной Рады, а в связи с ратификацией, то имела бы право воспользоваться опцией из статьи 124 «Временное положение» (возможность не признавать юрисдикцию в отношении собственных граждан в течение 7 лет в связи с совершением военных преступлений).

Закону также не хватает важной опоры в виде гармонизации Уголовного кодекса с Римским статутом. В настоящее время в украинском законодательстве процессуальные нормы о взаимодействии с Международным уголовным судом приведены в соответствие с Римским статутом и фактически содержат прямую отсылку к нему, в то время как в самом Уголовном кодексе Украины определения преступлений (материальные нормы) либо не существуют вовсе (преступления против человечности), либо же не совпадают с международными формулировками (преступление агрессии). Это уже приводило к конфузам и соответствующей критике национальных судов (дело Александрова и Ерофеева) и непременно спровоцирует подобные случаи в будущем, например, когда Международный уголовный суд будет выносить приговоры за деяния, не криминализированные на национальном уровне.

Таким образом, хотя Закон 2236-IX вводит алгоритм взаимодействия Украины и Международного уголовного суда, он не решает ключевых проблем в этой области. Это несоответствие украинского законодательства европейскому и необходимость наконец-то подписать Римский статут, ратификация которого является одним из условий вступления Украины в ЕС.

Авторы

Предостережение

Автор не является сотрудником, не консультирует, не владее�� акциями и не получает финансирования ни от одной компании или организации, которая имела бы пользу от этой статьи, а также никак с ними не связан.