Beta

Влияние теневого рынка на развитие сельского хозяйства и сельских территорий

4 августа 2021
FacebookTwitterTelegram
88

Развитие сельского хозяйства и сельских территорий — крайне важный элемент экономического развития Украины, поскольку агропромышленный комплекс генерирует около 20% ВВП страны, почти 50% валютной выручки, и в селах проживает треть всего населения Украины. Однако сейчас значительная часть аграрного производства находится в тени, что, безусловно, влияет как на агропродовольственный сектор, так и на сельское развитие. Более того, сейчас значительная часть законодательных инициатив направлена ​​на уменьшение теневых операций с аграрной продукцией. В этой статье мы пытаемся оценить влияние теневого сектора на развитие аграрного сектора и сельских территорий.

В статье мы используем такие показатели для оценки развития сельского хозяйства и сельских территорий: 

  • Для сельского развития берем расходы на общественные блага в сельской местности как важный для сельского развития показатель (Оценка поддержки общих услуг на одного сельского жителя от ОЭСР). Это косвенная поддержка сельского хозяйства через инвестиции в сельскую инфраструктуру, аграрное образование и обучение; развитие системы здравоохранения животных, растений и людей (санитарные и фитосанитарные меры) и т.д.
  • Для аграрного развития мы используем общую факторную производительность, которая учитывает производительность всех факторов производства в целом, а не отдельных составляющих, как, например, урожайность или производительность труда (индекс общей факторной производительности сельского хозяйства от Министерства сельского хозяйства США).

Производительность и расходы на общественные блага широко используются для анализа развития сельского хозяйства и сельских территорий, поскольку они связаны с уровнем жизни и экономическим ростом. Производительность является главным фактором роста сельского хозяйства, а также показателем эффективности и конкурентоспособности. Расходы на общественные блага играют ключевую роль в работе аграрного сектора и сельской местности, поскольку способствуют повышению эффективности и положительно влияют на доходы сельских жителей, качество жизни и т.д.

К теневой экономике мы применяем определение ОЭСР (2002) так называемой «ненаблюдаемой экономики» — это «производственная деятельность, которая является незаконной, подпольной, неформальной или иным образом пропущенной статистической системой отчетности и учета экономической деятельности».

Что важно знать о динамике теневой экономики?

Поскольку существует очень мало оценок размера тени в сельскохозяйственном секторе – только для шести стран за один год (рис. 1), мы используем вместо него приближенный показатель – размер теневой экономики на уровне государства. Этот показатель имеет сильную корреляцию, почти 0,95, с имеющимися данными о теневом аграрном секторе. Оценки размера теневой экономики мы взяли из Medina и Schneider (2018), которые расчитали их с помощью MIMIC-метода.

Рисунок 1. Размер теневой экономики и агросектора (доля ВВП или добавленной стоимости в агросекторе, %)

Источник: собственное представление на основе данных Schneider и Kearney (2013), Medina и Schneider (2018).

Размер теневой экономики значительно отличается по странам. Однако за последние 25 лет наблюдается устойчивая тенденция к снижению доли «теневого ВВП» (рис. 2). «Прыжок» теневого сектора в 2009 году, скорее всего, связан с мировым финансовым кризисом, когда у людей и компаний была сильная мотивация уйти в тень. Однако впоследствии положительная динамика восстановилась.

Рисунок 2. Средний объем теневого сектора в 133 странах за 1995-2015 годы, % ВВП

Источник: собственное представление на основе данных Medina и Schneider (2018)

Страны мира значительно отличаются по размеру теневой экономики (рис. 3).

Рисунок 3. Средний за 1995-2015 годы размер теневой экономики в мире по странам, % ВВП

Источник: собственное представление на основе данных Medina и Schneider (2018)

Наименьший размер теневого сектора — в Австралии (в среднем 14,1% ВВП за 1995-2015). У Австралии вместе с Океанией эта доля составляет почти 25%. 

Аналогичный размер теневого сектора в странах Европы (кроме России) — 24,7% ВВП. Среди них «самой белой» является Швейцария с теневым сектором 8,9% ВВП. В Азии уровень «тени» выше, чем в Европе, а самый высокий он у Грузии — 65%, Азербайджана — 52%, Мьянмы и Таиланда — по 51%. 

В западном полушарии теневой сектор растет с Севера на Юг. У США самый низкий уровень теневой экономики (9,2%), самый высокий уровень теневой экономики в Северной Америке — в Гватемале (в среднем 54,7%), а в Южной — в Боливии (62,3%). 

Африка — самый «теневой» континент. В среднем доля теневой экономики здесь составляет 39% ВВП. 

У Украины высокий уровень теневой экономики — в среднем 45% за 1995-2015 годы. Эта оценка близка к данным украинских исследований. Например, Киевский международный институт социологии (2019) оценил размеры теневой экономики в разрезе регионов Украины, используя данные опроса предприятий (рис. 4). Согласно этим данным, теневая экономика составляла 46,8% и 47,2% от ВВП в 2017 и 2018 годах соответственно, а разница ее доли между макрорегионами достигает 7 п.п. в 2017 году и 3 п.п. в 2018.

Рисунок 4. Размер теневой экономики по регионам на протяжении 2017 и 2018 годов

Источник: собственное представление на основе данных Киевского международного института социологии (2019)

Методы и данные исследования

Мы взяли данные на уровне стран за 1995-2015 годы из нескольких источников: USDA, оценки теневой экономики Medina и Schneider (2018), World Bank, FAO, ОЕCD, Harvard Dataverse, Transparency International и Human Development Data.

Мы сформулировали такие гипотезы исследования:

  1. Объем “тени” в агросекторе отрицательно связан с производительностью сельского хозяйства.
  2. Больший объем теневого аграрного сектора связан с более низким объемом и/или худшим качеством общественных благ, предоставляемым правительством аграрному сектору.

Подчеркнем, что здесь мы рассматриваем именно корреляцию, а не причинно-следственную связь, поскольку очевидно связь между этими факторами идет в обе стороны. Так, если производительность сельского хозяйства низкая, фермеры стремятся работать «в тени», чтобы избежать налогов. В то же время если объем теневого сектора значительный, официальные данные об урожае, и следовательно, производительности, будут занижены. Кроме того, если органы власти предоставляют много качественных общественных благ, фермеры будут стремиться работать «в белую», чтобы получить эти блага. В свою очередь больше «белых» фермеров означает больше налогов и больше возможностей для органов власти предоставлять общественные блага.

Мы оцениваем регрессию с фиксированными эффектами на панельных данных для проверки первой гипотезы и двухшаговую модель отбора Хекмана для проверки второй гипотезы. Для обеих гипотез доля теневого сектора в ВВП является независимой переменной.

Результаты

Мы получили несколько интересных результатов. Во-первых, теневой рынок отрицательно связан с производительностью сельского хозяйства и расходами на общественные блага на одного сельского жителя. То есть обе гипотезы подтверждены.

Уменьшение теневого рынка на 1 п.п. в среднем связано с увеличением производительности агросектора на 1,39 п.п. Мы также увидели нелинейную зависимость: производительность падает с увеличением размера теневого рынка до 67,7%, а после этого начинает расти (впрочем, это гипотетическая зависимость, поскольку такого объема «тени» нет ни в одной стране).

Рост теневого агрорынка на 1 п.п. связан с уменьшением расходов на общественные блага на одного сельского жителя в среднем на $4,36. При этом средние расходы на общественные блага в выборке составляют $151,34 с среднеквадратичным отклонением $189,06. Украина в среднем предоставляет общественные блага в объеме $25,46 на одного сельского жителя. 

Во-вторых, оказалось, что государственные расходы на агросектор негативно влияют на производительность. Это означает, что в структуре поддержки преобладают прямые субсидии. Данные ОЭСР подтверждают, что это действительно так (рис. 5), хотя в Украине в некоторые годы косвенные субсидии преобладали.

Рисунок 5. Объем прямых и косвенных субсидий агросектора в мире (26 стран) и Украине, млн евро

 

Источник: данные ОЭСР

Почему прямые субсидии контрпродуктивны? Они ставят сельхозпроизводителей, которые не получают субсидий, в неравные условия и невыгодное положение, искажая инвестиции и структуру производства. Поэтому происходит отток ресурсов из фермерских хозяйств, которым отдает предпочтение рынок, к фермерских хозяйствам, которые предпочитают политики, что приводит к ухудшению темпов роста и потере экономической эффективности в целом. В то же время косвенная поддержка (НИОКР, образование, инфраструктура и т.д.), то есть общественные блага, не искажают рынок и приносят больше всего пользы наиболее эффективным производителям. Следовательно, они повышают производительность, объем производства и качество сельскохозяйственной продукции. 

Такие же результаты для экономики в целом, а не только для агросектора, получили Elgin and Birinci (2016), методологию которых мы использовали. Итак, правительство должно перераспределить государственные расходы с частных на общественные блага, что будет способствовать устойчивому росту и развитию.

Вывод

В этой статье мы оценили влияние теневого рынка на развитие сельского хозяйства и сельских территорий, измеренные соответственно как производительность агропроизводства и расходы на общественные блага в сельской местности. 

Мы показали, что рост теневого сектора на 1 п.п. связан с падением производительности на 1,39 п.п., и расходами на общественные блага на одного жителя ниже на $4,36.

Мы также подтвердили результат и теории и других исследований о том, что предоставление общественных благ, таких как исследования, инфраструктура, образование, повышает производительность, в то время как прямая поддержка, то есть субсидии предприятиям, снижают производительность в агросекторе. 

Итак, правительство и местная власть должны сосредоточиться на предоставлении общественных благ. Это не только повысит производительность сельского хозяйства, но и будет способствовать выходу его из тени и развитию сельских территорий. Кроме того, снижению доли теневого сектора будет способствовать облегчение администрирования налогов.

Ссылки

Elgin, Ceyhun, and Serdar Birinci. 2016. “Growth and informality: a comprehensive panel data analysis.” Journal of applied economics, Vol XIX, No. 2 (November 2016): 271-292.

Kubakh, Polina. «The effect of the shadow market on agriculture and rural development». Master’s thesis. Kyiv School of Economics, 2021. 

Kyiv International Institute of Sociology. 2019. “Press releases and reports. Shadow economies in Ukraine. Results of the 2019 survey.” European Commission. Accessed December 14.

https://www.kiis.com.ua/?lang=eng&cat=reports&id=897

Medina, Leandro, and Friedrich Schneider. 2018. “Shadow Economies Around the World: What Did We Learn Over the Last 20 Years?” Working Paper No. 18/17. International Monetary Fund. January 24.

OECD. 2002. Measuring the Non-Observed Economy: A Handbook. Paris. https://www.oecd.org/sdd/na/1963116.pdf

Schneider, F., and Kearney, A. T. 2013. “The shadow economy in Europe”.

Авторы

Предостережение

Автор не является сотрудником, не консультирует, не владее�� акциями и не получает финансирования ни от одной компании или организации, которая имела бы пользу от этой статьи, а также никак с ними не связан.