Украина нуждается в приватизационных решениях, а не просто в распродаже

Анализ ситуации с Запорожским производственным алюминиевым комбинатом

depositphotos.com / Binkski

Автор:

Украинское правительство до сих пор не создало стратегии приватизации, согласно которой конечной целью продажи активов или компаний было бы создание максимальной ценности для экономики, которая бы измерялась, к примеру, увеличением ВВП или созданием новых компаний или рабочих мест. Вместо этого правительство готовит ежегодный план продажи активов (например, земель или зданий) и компаний (через продажу пакетов акций) с единственной целью — получить средства для наполнения годового бюджета.

Сегодня в Украине находится около 3500 государственных предприятий, которые принадлежат Фонду государственного имущества (ФГИ). Ежегодно разрабатывают план продажи определенных компаний, и каждый год эти планы так и не выполняются. Например, в 2016 году ФГИ планировал заработать 17,1 млрд. грн. от продажи пакетов акций и других активов, тогда как фактические продажи составили всего 192 млн. грн. (цифра округленная). Случилось так, что план на 2017 год также предусматривает получение 17,1 млрд. грн. от приватизационных продаж, но эту цель тоже вряд ли удастся достичь.

Неспособность выполнить планы часто объясняют различными политическими действиями и мотивами тех, кто находился у власти в определенное время. Искренность намерения правительства продать (или не продать) определенные компании, а также недостаточно прозрачный или конкурентный процесс продажи, вызывают вполне закономерные вопросы. При этом очень мало внимания уделяют экономическим, финансовым и юридическим препятствиям, которые существуют во многих государственных компаниях и мешают их продаже.

Слишком мало внимания посвящают и ключевом вопросу: «А что именно продается?» Учитывая экономические, финансовые или юридические причины, которые сводят на нет возможное подписание соглашений, многие компании, упомянутые в текущем плане приватизации, чрезвычайно трудно продать или хотя бы сделать это по устраивающей все стороны цене — и это не преувеличение. Существует большая разница между продажей права собственности на жизнеспособную или потенциально жизнеспособную компанию и продажей права собственности на «мертвое» предприятие. А то, является ли компания жизнеспособной — реально или потенциально — или же она мертва, влияет не только на цену, которую предложат потенциальные покупатели, но и на цену продажи, определяемую ФГИ. Когда позиция и намерения продавца принципиально отличаются от позиции и намерений покупателя, вспыхивают конфликты и все заканчивается неудачей.

Все эти препятствия на пути к приватизации очевидны в текущих попытках ФГИ продать (второй раз) пакет акций Запорожского производственного алюминиевого комбината (далее — ЗПАК) в размере 68%. Экономические, финансовые и юридические проблемы, приведшие к банкротству компании и усложнившие приватизационную продажу, подчеркивают множество проблем, связанных с жизнеспособностью и потенциальной продажей всех государственных компаний.

Заложники истории

Текущее состояние длительной и сложной истории приватизации ЗПАК можно коротко описать так:

ФГИ впервые продал этот пакет акций в размере 68% в 2004 году. Соглашение о продаже содержало требование, согласно которому покупатель (далее — Покупатель № 1) должен был погасить кредит в размере 75 миллионов долларов США, который государственная — в то время — компания взяла в украинском экспортно-импортном банке (Укрэксимбанке) под правительственные гарантии для приобретения линии по производству алюминиевой фольги. Украинскому правительству не повезло: когда государственную компанию корпоратизировали с целью продажи (приватизации), во вновь сформированный уставной фонд не вошли ни задолженность по выплате кредита, ни соответствующие активы, приобретенные за кредитные средства (производственная линия). Они не были упомянуты и в балансе новой компании. Понятно, что приобретя 68% акций ЗПАК, Покупатель №1 стал пропорциональным владельцем баланса компании, то есть официального перечня всех активов и пассивов, принадлежащих компании и записанных на нее — и никаких других. Благодаря этому простому факту Покупатель № 1 успешно добился того, чтобы украинский суд отклонил требование о том, чтобы Покупатель №1 погасил этот кредит. Заем был выдан под обязательство третьей стороны (в данном случае — Министерство финансов, выступает в качестве гаранта займа), а не ЗПАК. Приобретенные активы так никогда и не использовались, пролежав 20 лет на складе. Это пример исторической безграмотности, последствия которой чувствуются до сих пор.

В 2007 году Покупатель №1 продал пакет акций в размере 68% другой компании (далее — Покупатель №2). Покупатель №2 несколько лет активно эксплуатировал завод, и в конце концов в 2011 году прекратил производство в ответ на падение цен на алюминий и рост стоимости электроэнергии. Правительство могло бы вмешаться (как владелец электростанций) и разработать соглашения о поставках электроэнергии с разделением рисков, вроде тех, что используются в других странах (согласно такому соглашению, тариф на электроэнергию привязан к ценам на алюминий, то есть если цена на алюминий растет, то тариф также растет, если же цена снижается — тариф тоже падает) — но решило этого не делать.

Зато правительство обратилось к украинским судам и подало иск против Покупателя №2 за невыплату кредита в размере 75 миллионов долларов США Укрэксимбанку — и, наконец, в сентябре 2016 выиграло дело. В результате своего победного (хотя и неоднозначного) иска, правительство вернуло себе право собственности на 68% акций. Несмотря на то, что один из украинских судов ранее постановил, что Покупатель №1 не несет ответственности за этот кредит, второй украинский суд позже решил, что Покупатель №2 несет ответственность за начальное соглашение о приватизации между ФГИ и Покупателем №1 и — в форме компенсации — должен передать правительству право собственности на пакет акций. Такое, как говорится, и во страшном сне не приснится.

Так себе предложение

Что на самом деле получил бы потенциальный покупатель №3, если бы купил 68% акций? Сейчас первичный алюминий не производят — есть только мелкое (вторичное) производство алюминиевых проводов с использованием закупленных алюминиевых слитков и оборотного лома. Производство начали только в 2017 году, и объем продаж пока незначителен.

Чтобы восстановить производство первичного алюминия, нужны инвестиции в размере не менее 250 миллионов  долларов США: для замены производственных активов, которых лишился Покупатель №2, и модернизации имеющихся производственных активов, с целью достижения конкурентоспособности. Статистические данные по производству алюминия свидетельствуют о том, что ЗПАК потреблял примерно на 25% больше киловатт-часов электроэнергии для производства одной тонны алюминиевых слитков по сравнению со средним мировым показателем. Учитывая то, что стоимость электроэнергии составляет обычно от 30% до 40% от общей стоимости производства, ЗПАК оказался в невыгодном конкурентном положении как относительно дорогой производитель на нестабильном рынке, где все производители принимают цену, определенную рынком, а прибыльность зависит от стоимости производства. Это основная причина, почему ЗПАК в конце концов приостановил производство и почему многие компании во всем мире имеют заключенные соглашения о поставках электроэнергии, согласно которым тарифы на электроэнергию привязаны к ценам на алюминий.

Как уже упоминалось ранее, покупка акций у компаний означает получение пропорциональной собственности и ответственности за все активы и обязательства компании, указанные в его балансе (отчете о финансовом положении). В ситуации с ЗПАК на 31 декабря 2016 общая стоимость всех материальных активов (например, помещений, оборудования, запасов) и всех нематериальных активов (например, дебиторской задолженности, задолженности по НДС) составила всего 241 млн. грн. (цифра округленная).

В то же время компания имеет огромные обязательства, «сбалансированные» с активами посредством кумулятивных «нераспределенных потерь» в размере 6,7 млрд. грн., что является действительно потрясающим свидетельством полного экономического упадка. Еще более тревожными являются следующие обязательства, которые перейдут в ответственность покупателя:

  • 176 млн. грн задолженности правительству за невыплаченные налоги и платежи в Пенсионный фонд
  • 680 млн. грн. кредиторской задолженности
  • 1,98 млрд. грн. «других» обязательств (черная дыра украинского бухгалтерского учета)

и самое большое обязательство из всех:

  • 3,6 млрд. грн.(включая проценты), которые ЗПАК задолжал различным компаниям, принадлежащим Покупателю №2, в период, когда Покупатель №2 владел контрольным пакетом акций ЗПАК.

Существуют следующие факторы риска:

  • Потенциальный покупатель №3 не будет единственным владельцем ЗПАК. Пакет акций в размере 30% принадлежит кипрской компании, которая может быть связана с бывшим Покупателем №2. Покупатель, берегись?
  • К серьезным юридическим рискам относятся, среди прочих, следующие: (1) незавершенные правовые споры между Правительством Украины и Покупателем №2, у которого в 2016 изъяли — под сомнительным предлогам — право собственности; и (2) потенциальные иски против Покупателя №3 со стороны Покупателя №2 или владельца пакета акций в размере 30%. Кому нужны лишние хлопоты?
  • Прежде чем возобновить производство первичного алюминия, нужно решить проблему с обеспечением доступного и надежного электроснабжения. Но это выходит за рамки ФГИ, которого интересует только продажа акций. Купить сначала пакет акций, а потом пытаться решить проблему с дорогим электричеством — значит пойти на серьезный риск. Поэтому крайне маловероятно, что найдется потенциальный покупатель №3, который купит ЗПАК и сделает большие капиталовложения, чтобы восстановить производство первичного алюминия.

Приватизационное решение

Разработать «приватизационное решение» означает заранее определить желаемый результат продажи. Если единственная цель — заработать деньги для бюджета и при этом правительство не волнует, что будет с компанией после продажи (то есть будет она работать или нет), тогда никакой стратегии не требуется. Пакет акций или купят, или перенесут в очередной нереалистический план продаж на следующий год.

Учитывая катастрофическую ситуацию, в которой оказалась компания, ЗПАК вряд ли приобретут для каких-то других целей, кроме как ликвидации, и то при условии, что удастся избежать юридических рисков и финансовых обязательств, описанных выше. А такой сценарий никак не повлияет на экономический рост: не создаст новых рабочих мест, не будет способствовать развитию бизнеса, не будет стимулировать местную экономику.

Покупатель, имеющий намерение дальше производить электрические провода, мог бы сохранить за собой необходимые активы и ликвидировать или, возможно, сдать в аренду ненужные активы и при этом содержать небольшой штат — и таким образом делать хотя бы небольшой вклад в местную экономику. Однако масштабы накопленного юридического риска и долговые обязательства делают этот вариант крайне маловероятным. Кроме того, покупатель, который запланирует восстановить производство первичного алюминия, столкнется не только с этими затратами и рисками, но и должен будет осуществить существенные капиталовложения и решить критическую проблему тарифа на электроэнергию после, а не до покупки пакета акций.

Возможно, единственный разумный способ выйти из этой ситуации для правительства, єто разработать стратегию, которая будет предусматривать приватизационное решение, а не просто приватизационную продажу? Потенциальное решение могло бы выглядеть так: правительство инициирует банкротство компании с целью полной ликвидации всех обязательств, в частности собственного капитала и всех активов. Прежде всего правительство имеет претензии относительно неуплаченных налогов и требования по обязательствам перед Пенсионным фондом. Можно было бы собрать единый пакет активов (а не акций), необходимых для производства первичного алюминия, и продать его, параллельно заключив договор об электроснабжении и тарифах. Или же можно упорядочить полезные активы в форме жизнеспособных пакетов активов, чтобы обеспечить, к примеру, производство электрических проводов. Любые другие активы можно продать или утилизировать. Правительство могло бы компенсировать задолженные ему средства через продажу активов, тогда как аннулирование задолженности и заложенного капитала устранило бы юридические риски и финансовые обязательства.

Конечно, любое потенциальное решение можно легко раскритиковать как невозможное, особенно если оно требует от правительства немного больше поработать и подумать, а не просто пытаться продать акции так, как кто-то другой продает картофель. Однако если правительство хочет реформировать процесс приватизации ради экономического роста и создания рабочих мест, а не просто получить деньги в бюджет, то оно должно найти лучший путь для движения вперед. Как говорится, «если есть желание, найдется и решение».

Главное фото: depositphotos.com / Binkski

VoxUkraine — уникальный контент, который стоит прочесть. Подписывайтесь на нашу e-mail рассылку, читайте нас в Facebook и Twitter, смотрите актуальные видео на YouTube.

Мы верим, что у слов есть сила, а идеи имеют определяющее влияние. VoxUkraine объединяет лучших экономистов и помогает им донести идеи до десятков тысяч соотечественников. Контент VoxUkraine бесплатный (и всегда будет бесплатным), мы не продаем рекламу, не занимаемся лоббизмом. Чтобы проводить больше исследований, создавать новые влиятельные проекты и публиковать много качественных статей нам нужны умные люди и деньги. Люди есть! Поддержать VoxUkraine. Вместе мы сделаем больше.


Внимание

Автор не является сотрудником, не консультирует, не владеет акциями и не получает финансирования ни от одной компании или организации, которая имела бы пользу от этой статьи, а также никак с ними не связан.